Суровые северные пейзажи Швеции XIX века становятся не просто фоном, а полноправным участником истории, который задает тон всему повествованию. В труднодоступных горных районах, где цивилизация почти не проникает, жизнь местных жителей подчинена строгим нормам, которые они считают божественным установлением.
