Великая французская революция в картине предстает не просто набором дат и исторических личностей, а живым, дышащим процессом, который затронул жизнь каждого жителя страны в конце XVIII века. Режиссер Пьер Шёллер строит повествование так, чтобы зритель видел события не только с высоты трона или трибуны Конвента, но и с уровня обычных улиц, таверн и рабочих кварталов Парижа.
